Когда в отделение заходят слушатели курсов, практиканты, ребенок обычно не подпускает их к себе, хотя те беседуют с ним мягко и доброжелательно. А вот с детскими врачами дело обстоит совершенно иначе: ребенок своим тонким чутьем безошибочно угадывает квалифицированного педиатра, детского хирурга. Мне кажется, здесь существует какая-то необъяснимая энергетическая связь: например, в дальнем районе, куда мы вылетаем по срочному вызову, кроха даже в тяжелом состоянии сразу откликается на заботу. Это доверие угадывается уже с первых минут. Еще не зная этого малыша, я его чувствую и понимаю как родного.
Помните своего первого сложного больного? После института я четыре года работал в районной больнице, а потом квалифицировавшихся как детский хирург-травматолог. Интересно, что после практи¬ки с детьми я без проблем лечил взрослых. Помню первое дежурство в районе. Я сделал обход, зашел в ординаторскую. И тут меня срочно вызывают в при¬емную. Вид лежащего окровавленного человека — то ли пьяного, то ли мертвого — привел меня, вчераш¬него студента, в ступор, из которого вывел голос мед¬сестры: «Сергей Борисович, может, ему капельницу поставить?» Я сразу сосредоточился и принялся задело. В тот же день прооперировал больного, сделал ему тре¬панацию черепа, удалил гематому, провел остеосинтез открытых переломов голени и бедра, хотя прежде само¬стоятельно не приходилось этого делать.