80-85 % переломов мы вправляем, не внедряясь в зону повреждения скальпелем, чтобы не разрушать и без того разрушенное. Любая операция — это дополнительная кровопотеря, а также травма для окружающих тканей. Не помню, кто сказал, но это очень меткое определение: «Детская кость — это растение, корни которого находят¬ся в мягких тканях». И когда мы, игнорируя столь тонкую взаимосвязь, рассекаем, раздвигаем эти ткани, то нарушаем питание, которое идет к костям, повреждаем сращение, заносим инфекцию. Зачем это? В нашей клинике, которую до меня возглавлял мой отец Борис Лукич Довгань, в основном использовали консервативную методику. Ее применяли в 95 % всех случаев травм.
Сегодня такое невозможно?
К сожалению, все чаще приходится оперировать. В наше время больших скоростей, активного строительства много тяжелых автодорожных травм, увечий при паде¬нии с высоты. Незавершенные стройки нередко бросают ручками. Боль беспокоит, пока смещена кость. А когда все становится на место, она исчезает. После операций обезболивать приходится редко. Все вопросы мы с нашими маленькими пациентами решаем прос¬то. Правда, в первый день бывает всякое — шок, сле¬зы, капризы. Плюс к этому боль, расстроенная мама. Но уже со второго дня, например, двухлетний малыш дает руку для рукопожатия, улыбается. У нас быстро устанавливаются доверительные отношения.